Подборка книг по тегу: "сложные отношения"

— Если будет мальчик, назовём Тимуром, — говорит свекровь. — Дамиру всегда нравилось это имя.
Я останавливаюсь перед кухней, всё ещё держа в руках коробку с праздничным тортом.
За столом сидит Элина. Её ладонь лежит на едва заметном животе. Рядом Инга рассматривает снимок УЗИ, а Лариса Владимировна держит крошечные голубые пинетки.
Те самые, которые когда-то вязала нашему сыну
— А Таня? — спрашивает Элина.
— Дамир ей скажет, когда будет подходящий момент. После потери она до сих пор не в себе.
Коробка выскальзывает из моих рук. Торт ударяется о пол, и все оборачиваются одновременно.
А потом за спиной раздаётся голос мужа:
— Таня…
Я смотрю на Дамира и понимаю: удивлёнными выглядят все, кроме него.
— Сколько недель?
Он молчит.
— Скажи хотя бы сейчас правду.
— Одиннадцать.
Полтора года назад я лежала в родильной палате и держала нашего сына. Дамир плакал, прижавшись лбом к моей руке, и обещал, что мы переживём этот кошмар вместе.

— Скажи, что это неправда. Что моя мать врёт.
— Кира...
— Ты спал с ней?
— Один раз после мальчишника. Это не оправдание, но все же один раз был.
— С моей матерью, Тимур. За полтора месяца до нашей свадьбы.
— Она беременна. Вот справка. — Он не поднимает глаз. — Я вырос без отца. Мой ребёнок так расти не будет.
— А я? Со мной ты как поступишь?
Молчание.
— Прости. Я не могу иначе.
* * *
Я сняла помолвочное кольцо, положила его на её справку и ушла. Из зала, который сама спроектировала. Из города. Из его жизни.
Он женился на моей матери, а я родила его сына.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мою переговорную...

– Ты зачем сюда приехала? – слышу суровый голос мужа из-за двери.
– Вообще-то у меня отец умер, – отвечает моя недавно обретенная сестра, – а ещё я хотела тебя обрадовать. У нас с тобой будет ребенок.
Захожу в гостевую спальню. Окидываю взглядом злого мужа и ничуть не удивленную моим появлением сестру:
– А меня обрадовать не хотите, или у вас тут частный междусобойчик?
--------
В самый горький день – в день похорон отца… меня еще и предали.
Пришлось стереть двадцать лет брака из своей жизни.
Правда, муж с этим не согласился.
Уже через месяц после развода он испортил свадьбу нашей дочери. Явился без приглашения и заявил:
– Думала, сестра не узнает про завещание отца? Не криви личико, дорогая, вы все-таки семья… так что теперь будешь жить с ней под одной крышей. С ней, и ее мамой. Ну и я иногда буду навещать. Вижу же, что скучаешь. Мы все-таки не чужие люди, правда?

– Она – та, кого я искал всю жизнь, – ухмыляясь, заявил мне муж. – Добрая, понимающая…
– И моложе на двадцать с лишним лет, – горько покачала головой. – Ты понимаешь, что она – ровесница сына?
– И что? – пожал плечами Веня. – Зато воспитаю под себя, да и сын уже поддержал мой выбор. Детей не брошу, но твоим мужем больше не буду.
Останавливать я его не стала. Мы развелись довольно быстро, и я начала новую жизнь с младшим сыном – старший остался с отцом.
Но через два года бывший муж появился на пороге моего дома.
—Мы расходимся с Людой. Сынок твой постарался! Так что я возвращаюсь, но есть одна проблема…
Нервный смешок вырвался сам.
— И какая?
— Твой нынешний муж и ребенок. Мне прицеп не нужен. Так что разводись и пацана ему отдавай. Мы с тобой еще своих родим.

Пять лет — огромный срок.
За пять лет дети успевают родиться, научиться сидеть, ходить, говорить, разбивать коленки, спорить, читать по слогам и тайком запускать дроны на чужую территорию.
За пять лет можно забыть человека.
Наверное.
У меня не получилось.
Эльдар Галеев изменился.
Стал старше, конечно. Жёстче. Волосы короче, плечи шире, на виске тонкий светлый шрам, которого раньше не было.
Но мне не надо разглядывать его, чтобы узнать.
Я и голос узнала.
— Лада?

— Мам, не держи ему место.
Мира стояла передо мной в школьном коридоре, в белой блузке, из которой выросла ещё весной, и смотрела не на меня, а поверх моего плеча, на дверь актового зала.
— Он приедет. Он обещал до восьми.
— Он и в прошлый раз обещал до восьми. — Она поправила лямку чехла со скрипкой. — Мам, ну правда, не держи. Люди стоят.
— Пусть стоят. Это место твоего отца.
— Это стул, мам.

— Регина Всеволодовна, проводить вас?
— Не надо. Я сама вижу.
До их столика было шагов тридцать. Раньше я не знала, что тридцать шагов могут оказаться такой длинной дорогой.
Первый официант вынырнул слева, увёл поднос над моей головой и извинился. Я даже с шага не сбилась. Я шла уже не сама, а как-то отдельно от себя, ровно и прямо, как в детстве учат ходить с книжкой на голове.

Женщина проследила за его лицом и обернулась. Спокойно, без спешки, договорив своё до конца. Так оборачиваются только те, кто ждал.

Тогда я взялась за спинку третьего стула — того самого, на котором весь вечер лежал его локоть, — и отодвинула его от стола. Села. Сумку с рамкой опустила на пол, к ноге, и придвинула носком туфли ближе, чтобы не задели.
Женщина взяла бокал, отпила воды и поставила его ровно на то место, где он стоял.
— Наверное, нам действительно пора познакомиться.

Говорят, его внутренний дракон мертв. Бывший Командор вернулся из плена искалеченной тенью, лишенный магии, статуса и мужской силы. От него отвернулись жена и клан. Теперь он топит боль в бутылке и вышвыривает за дверь любого, кто посмеет посмотреть на него с жалостью.

Но я — врач из другого мира, и не собираюсь его жалеть. Я буду возвращать его тело к жизни через боль, упрямство и жесткую терапию. Вот только с каждым моим прикосновением его ненависть всё больше становится похожа на одержимость.

— Они мои?
Я смотрю на мужчину, которого десять месяцев пыталась забыть.
— Да, Самир. Оба.
— Тогда нам надо сделать ДНК-тест, чтобы я был в этом уверен.
— Сделаем. И когда получишь результат, можешь перечитывать его хоть каждый вечер перед сном.
— Кристина, не надо сейчас…
— А чего не надо? — перебиваю, хотя мне сейчас очень хочется его ударить, отвесить пощечину. Это я пострадавшая сторона. Я… а не он. — Чего не надо? Обижаться? Ты ведь именно это сейчас предполагаешь: что я могла родить неизвестно от кого и почему-то решила выдать детей за твоих.
Три месяца назад я родила ему сына и дочь. Он ничего об этом не знал.
А теперь он требует тест ДНК и никуда из нашей жизни уходить не собирается.
Но я категорически с этим не согласна! Только разве Самира Гаджиева когда-то останавливало моё "нет"?

— Я тобой брезгую, — спокойно говорит мой муж.
В нашу брачную ночь.
Смотрю на Азамата и не узнаю того, кого когда-то считала самым достойным мужчиной.
— Подбирать то, что уже потоптано чужими ногами, не в моих правилах, — чеканит он. — Сиди тихо и пользуйся шансом, который тебе подарила судьба.
— А как же... наследники? — вырывается у меня.
Он усмехается и берёт с комода ключи от машины.
— То, что я брезгую своей женой, не значит, что я собираюсь держать целибат. Меня ждёт долгая и очень приятная ночь. С той, к которой захочется прикоснуться...